Улица Соборности — историческое и архитектурное наследие Полтавы. Сведения о ней уходят еще в XVIII век. Здесь пересекаются 20 улиц и 4 площади, создавая неповторимый колорит старейшего уголка города. Здесь был захоронен Иван Котляревский, Владимир Короленко, Панас Мирный. Могилы двух последних были перенесены в другое место. А вот памятник Котляревскому до сих пор находится рядом, на одноименном бульваре. Именно здесь была проложена и первая пешеходная дорога Полтавы из брусчатки. О ней и поговорим. Далее на ipoltavets.
От “Мостовой” до “Малого Петербурга”: история улицы Соборности
Во времена Гетманщины улица Соборности начиналась от Успенского собора. Тогда она так и называлась — Успенской и была главной артерией Полтавы. Немного позже на картах улица была указана как брусчатка. К 1850 году это единственный отрезок центральной дороги, который был вымощен и облагорожен. В 1913 году в честь 300 — летия Дома Романовых здесь высадили триста каштанов и они достойно заняли свое место в самом сердце Полтавы, придав улице не только практическое значение, но и эстетическое содержание.
Улицы присваивали много имен: Александровская, Кураковская, которые впоследствии объединились в одну — Октябрьскую, Пробойная и Прорезная (через разрастание или же “пробивание” ее дальше через пригород), Мостовая. Название «Соборности» она получила в 2016 году.
По проэкту архитектора Михаила Амвросимова еще в 1803 — 1805 годах город должен был стать так называемым “малым Петербургом”. Центр его, площадь Соборная, кольцом завершал бы парад восьми улиц, начинающихся с монументов, церквей или административных сооружений.
В результате на прилегающих улицах было построено семь правительственных домов в стиле классицизма, а на самой площади возведен Монумент Славы в честь 100 — летнего юбилея Полтавской битвы. При этом из 36 улиц и 9 площадей города, брусчаткой вымощены были только эти, что шли к Соборной площади.
75 рублей и дипломатические способности Панаса Мирного
Говорят, что часть брусчатки Полтавы была проложена не без усилий украинского писателя и драматурга Панаса Мирного. В возрасте 22 лет он переехал в Полтаву из Миргорода. Владел здесь усадьбой и вдохновенно писал свои самые известные произведения: “Хіба ревуть воли, як ясла повні?”, “Лицемерівна”, “Лихі люди (Товариші)”, “Ганнуся”, “Морозенко” и многие другие.
Его сын Михаил Рудченко вспоминал: “Бывало, как застрянет в грязи чья-то бричка, то так и простоит на том месте всю зиму вплоть до весны. В такую пору люди не могли завезти себе ни продуктов, ни топлива”, — пишет сайт “История Полтавы” www.histpol.pl.ua.
Этот факт не давал покоя Панасу Мирному (настоящее имя — Афанасий Яковлевич Рудченко). В 1905 году он решил договориться с местными жителями о долевом участии в проэкте по прокладке дороги. Сама брусчатка стоила 75 карбованцев. Городская дума должна была выплатить 50 из них, а остальные — добавить владельцы соседних домов. Но последних не очень привлекала такая перспектива. Особенно возмущались состоятельные полтавчане. Они надеялись на своих резвых лошадей, что могли вытащить бричку из любой грязи. Бедные же люди были готовы платить без уговоров. Но в конце концов и те, и другие пришли к согласию благодаря дипломатическим способностям Мирного, и замысел по прокладке брусчатки был реализован.
Еврейский некрополь в самом центре города
С годами брусчатку уничтожали и снова отстраивали. Особенно это касается дороги на улице Соборности, о которой ходят рассказы о могильном граните под ногами полтавчан. Гиды Полтавы рассказывают, что часть брусчатки здесь — это действительно надгробные плиты, о чем свидетельствуют надписи на камнях. Одни говорят о происхождении плит с еврейского кладбища, другие — о заимствовании материала для дорог с городского кладбища. Почему так?
Еще на картах 1877 и 1906 годов можно заметить еврейское кладбище, которое достигает около четырех гектаров и находится севернее центра, возле улицы Панфилова. Точное время первых захоронений на этом кладбище доподлинно неизвестно, но считается, что в довоенные времена здесь были надгробные плиты, датированные 1820 годом. Затем, во времена Второй Мировой войны, немцы разбили эти могилы, а мрамор, гранит и ограждения вывезли, превратив в щебень. Но все же некоторые из них сохранились. Так, после проведения расчистки, здесь в 1994 году оказалось, что на одном из захоронений есть надпись на древнееврейском языке, которую перевел полтавчанин, врач Иосиф Герцовский. Дословно перевод звучит так:
“В третий день месяца ИОР 5674 года (апрель 1911 г.) от сотворения мира солнце потемнело, когда сошел огонь с неба и сжег наш святой дом, нашу красоту – большую синагогу в нашем городе со всеми драгоценностями бывшими у нас издавна. Болело наше сердце, потемнело в глазах, видя как уничтожаются святые свитки Торы! Огонь уничтожил 46 наших святых свитков Торы-праведное учение, вечная жизнь … учение, которое слышали из огня-все пошло огнем в небо! Остатки свитков Торы, найденные в пепле, мы похоронили в надежном месте 10-го вышеуказанного месяца. Все евреи оплакивали эту потерю… Пусть в наше время исполнится предсказание наших пророков: Я буду огненной стеной кругом и почетом буду в ней. Аминь, да будет на то воля Божья!”
Также была найдена и другая могила: Полтавского купца, мецената и общественного деятеля Давида Молдавского, дата смерти которого отмечена 1914 — м годом.
Но точно не установлено, были ли именно эти плиты еврейских захоронений использованы для брусчатки Соборной площади. Некоторые исследователи отмечают, что брусчатка скорее сделана из гранита городского кладбища. Раньше оно делилось на два: старое и новое. Старое кладбище находилось в месте, где похоронен Иван Котляревский и стоит мемориал Солдатской славы. Новое — со стороны улицы Раисы Кириченко.
До Второй Мировой войны в Полтаве проживала значительная часть еврейского населения. Поэтому неудивительно, что на многих плитах Старого кладбища есть еврейские фамилии.
Вечная дорога: отличия львовской и полтавской брусчатки
Интересно, что полтавская и знаменитая львовская брусчатка — не одинаковые. Если говорить о методе прокладки, то собственно брусчатка представляет собой натуральный камень, который “вбит” в толщу земли. Но во Львове, например, этот камень более пригоден для автомобильного движения, потому что не имеет такой “бугорчатой” структуры как полтавский. Автомобилисты, которым приходится пользоваться брусчаткой, жалуются, что она приводит к неисправности ходовую.
Но архитекторы, несмотря на плохую привлекательность с точки зрения практичности, все же называют брусчатку “вечной дорогой”. Мотивируют это простым примером: если наблюдать за “сходом” асфальта в некоторых частях города, можно разглядеть часть старой дороги, вымощенной именно брусчаткой. Происходит это потому, что раньше ее использовали в качестве подготовительного материала для асфальта.